Автор работы: Гребенева Светлана Леонидовна, заведующая информационно-методическим отделом центральной районной библиотеки им. А.Н.Кузнецова
ПРОДОЛЖЕНИЕ…
Время учебы прошло быстро. Закончил институт в декабре 1965 года по специальности «Инженер-механик полигонных установок». Трое из нас распределились в город Пермь на один завод и поддерживали отношения всю жизнь. По прибытии на завод Рашида и Лёвку назначили мастерами, а меня взяли в конструкторское бюро (КБ), так как я последние 2 года учебы в лаборатории делал научную работу, а точнее проводил исследования на разрабатываемой зав. кафедрой установке по смешиванию продуктов без механического воздействия на них, что необходимо в производстве различных видов порохов. За эту работы мы несколько человек получили авторское свидетельство.
Поскольку на 5-ом курсе я женился на студентке того же института, и в том же году родился сын, то на заводе нам дали комнату в двухкомнатной квартире на пятом этаже нового дома. Квартира и комната были чистые, светлые, только вот в связи с отсутствием лифта жене приходилось ребенка и коляску таскать на пятый этаж на себе. Зарплата в КБ была 90 рублей, а оформленный кредит часть ее съедал, так два из четырёх купленных стульев перед очередной зарплатой пришлось продать соседу, очень хотелось есть.
Поработать в КБ пришлось недолго. В этот год в комсомольской организации завода были перевыборы, и меня избрали первым секретарем заводского комитета ВЛКСМ (на правах райкома ВЛКСМ). В этом же 1966 году в стране в ВЛКСМ проводилась акция по переучету членов организации и обмену комсомольских билетов. Весь год мы в своей организации этим и занимались. Особых трудностей не возникало, однако комсомольцы, особенно женщины, кому за 25 лет и у которых уже были дети, не всегда хотели продлевать свое членство в ВЛКСМ. Вместе с тем, надо отметить, что нежелающих практически не было. На мой взгляд, подбор кадров на заводах проводился качественный.В конце 1966 года меня неожиданно пригласил к себе первый секретарь райкома КПСС (он ранее работал на нашем заводе). Когда я пришел в назначенное время к нему в кабинет, он сказал: «Вот этот человек с тобой хочет поговорить, а я пока пойду ко второму секретарю». Передо мною стоял совершенно седой, ухоженный, довольно симпатичный, с отличной выправкой мужчина, который представился как «начальник подразделения КГБ СССР, которое курирует наш район и все заводы, расположенные здесь». Поинтересовался, как закончили на заводе обмен комсомольских билетов, как дела дома, что читаю, чем интересуюсь, что читал о работе органов КГБ и ряд других вопросов. Когда я ответил, что последнюю книгу о чекистах «Гранит не плавится» я прочитал совсем недавно, он попросил сказать мое мнение о героях данной книги. После Петр Семенович Кулькин, так звали этого человека, предложил мне сначала поехать поучиться, а затем работать в КГБ, здесь же по линии данной организации. Немного подумав, я согласился. Тогда он спросил: «А как отнесется к вашему решению жена?». Я ответил, что, наверное, возражать не будет. Тогда он сказал: «Нет. Приходите завтра к 9 часам (и назвал адрес), но вместе с женой, мы спросим ее лично».
На другой день в назначенное время мы пришли вместе с супругой по указанному адресу. Там был еще один, такой же симпатичный мужчина. Как выяснилось, это был зам. начальника управления КГБ СССР по Пермской области Сивцов Ким Иванович. Они без меня довольно долго беседовали с женой. В результате жена сказала, что согласна, если она везде и всегда будет со мной в случае переводов по новому месту работы мужа.2 февраля 1967 года я был направлен на учебу на специальные курсы.
Последовал год очень напряженной учебы – программу, рассчитанную на два года, пришлось преодолеть за 1 год. Вместе с тем за это время произошло 2 события, значительно повлиявшие на всю последующую жизнь. А именно: через 6 месяцев учебы, моей семье дали двухкомнатную квартиру, так как ранее проживающего в ней сотрудника перевели по службе в другую область и меня планировали назначить вместо него. Кроме того, по окончании курсов я был призван на службу в «Комитет государственной безопасности» при СМ СССР, мне присвоили звание лейтенанта и назначили курировать тот же завод и институт, где я работал.
В КГБ служил на разных рядовых и командных должностях, сначала в городе Перми до 1975 года.
Коллектив подразделения, которым командовал когда-то разговаривающий со мной Кулькин Перт Семенович (за глаза его называли «железный Феликс») был очень дружным, хотя работали или служили в нем совершенно разные по опыту и возрасту люди. Поначалу помогал советами и сам Петр Семёнович, он контролировал каждый шаг, научил аккуратности, умению планировать свое рабочее время. Каждое утро в течение 15 минут слушал твой план работы на день, а один раз в неделю требовал отчет за прошедшие 7 дней. Но через полгода повысил в должности на 1 ступень (из младших оперуполномоченных я стал просто оперуполномоченным). С руководством обслуживаемого мною объекта сложились хорошие рабочие отношения, особенно с главным инженером Станиславом Викторовичем Ламзиным. С ним мы могли по необходимости встретиться в любое время суток. И поддерживали товарищеские отношения и в городе Москве, куда его перевели начальником главка Минмаша СССР, а меня в Центральный аппарат КГБ. Но работа работой, а отдыхать тоже нужно. Всем коллективом, а также с семьями мы (хоть и не часто) ездили на рыбалку, за грибами, за ягодами. Особенно запомнилась поездка в Очерский район в совхоз, где выращивали клубнику и смородину, на сбор урожая. Система в совхозе была такая: приезжаешь на поле, контролер взвешивает твою корзину, а бригадир ведет тебя и ставит на тот ряд клубники, с которого ты сам собираешь понравившиеся ягоды. Длина ряда – конца не видно (около 2 км.). Набрав сколько надо, идешь к контролеру, он взвешивает, и за каждый килограмм платишь 1 рубль 40 копеек, и ягоды твои. Также приблизительно и со смородиной.
А за грибами ездили по грунтовому траку в сторону Казани. Там высокие холмы и заросшие можжевельником их склоны. Внизу холма встаешь на колени и ползешь вверх между кустами и срезаешь рыжики, пока не заполнишь корзинку. Но время шло. На заводе осваивали новые виды изделий. Довольно часто случались взрывы при их производстве. В наши обязанности входило расследование этих чрезвычайных происшествий. Очень помогали знания, полученные при учебе в институте именно по этой специальности, а она в то время звучала очень странно «инженер-механик полигонных установок». Во время службы в 1969 году вступил в ряды КПСС. Среди товарищей пользовался уважением и доверием, поэтому неоднократно избирался секретарем парторганизации подразделения.За прошедшие годы накопился определенный опыт. Кроме того, повстречал много интересных людей и что значит, набрался ума разума. Об одном таком человеке хочется рассказать. Работал в объединении научным сотрудником Гальперин Давид Израилевич, человек преклонных лет, крупный специалист в пороховой отрасли. В годы Великой Отечественной войны работал главным инженером оборонного завода. Ходил по заводу под охраной двух солдат. Дочь его жила в городе Москве. В то время люди этой национальности стремились выехать из страны в Израиль. Я решил с ним встретиться и побеседовать. Позвонил ему по телефону и попросил разрешения увидеться с ним. Он согласился. Поговорив по разным вопросам, касающимся производства, я спросил его: «Давид Израилевич, сейчас многие выезжают в Израиль, Вы не думали об этом?» Он ответил: «Нет, не хочу. Здесь, у себя на родине, со мною, когда я иду по улице, здоровается каждый второй, и все меня знают, а там я буду песчинкой в океане». Попрощались мы очень душевно.
Прошло время, и когда в центральном аппарате решили создать специальный отдел и потребовался специалист с опытом по моему профилю работы мне и предложили переехать в город Москву. Представитель центра, побеседовав со мной и услышав отказ, сказал буквально следующее: «Хорошо, а какое самое маленькое подразделение КГБ в вашей области?» Я назвал: там работало 3 человека и находилось оно в 400 км от ближайшей станции железной дороги. И тогда он пообещал, что если я не поеду в Москву, то поеду начальником в это подразделение. Тогда я согласился.В июле 1975 года был переведен в Центральный аппарат КГБ в город Москву. По приезду в столицу буквально поразило меня то, что через месяц по прибытию моей семье выделили трехкомнатную квартиру. Получив смотровой ордер и посмотрев ее, сообщил руководству, что согласен и доволен предоставленным жильем. Однако, приехав в указанную квартиру через 3 дня с вещами, обнаружил, что квартиру кто-то заселил, заменив замки и перевезя в нее две машины мебели. Как потом выяснилось, это был «самозахват», т.е. заселение без разрешения и без документов. Совершила его семья работницы райисполкома, которая два года работала, не получая зарплату, при условии, что ей предоставят квартиру для ее семьи. Существовала в те годы такая практика, однако, видимо ей надоело ждать обещанное жилье. Сколько же потребовалось усилий и переживаний, чтобы выселить их с помощью милиции из предоставленной мне квартиры. Выехали они только после выделения им квартиры большей площади в соседнем районе.
Работать в центральном аппарате КГБ оказалось намного сложнее. Дело в том, что взаимоотношения между людьми здесь менее открыты, да и к нам, прибывшим с периферии отношение соответственно другое, как бы настороженное. Да и называли нас «варяги», особенно это чувствовалось со стороны коренных москвичей, особенно генеральских сынков, которые в открытую не обещали нам хорошей и успешной карьеры. Помогало то, что между собою мы, «варяги», жили дружно до конца моей службы. Дружили семьями. Лично меня в течение 10 лет избирали секретарем парторганизации, в которой было около 90 человек. Половина из них молодые, а остальные ветераны в высоких званиях. Будучи секретарем парторганизации, мне, в том числе, приходилось улаживать конфликты в семьях сотрудников. И если это не удавалось, трижды по каждому случаю на разных уровнях (парторганизация, партком главка, партком КГБ) докладывать о случившемся. Как же это было тяжко. В конце концов, на восьмом рассмотрении такого вопроса один из членов парткома главка сказал: «Да какой он секретарь, всю воспитательную работу развалил». Правда, меня не наказали, все понимали, что попробуй-ка разберись в пятидесяти совершенно разных семьях, особенно молодых. Одновременно с этим работа шла активно. Помимо своего участка, пришлось поучаствовать в обеспечении безопасности проводимой в Москве Олимпиады-80. Несколько раз выезжать в командировки в разные страны мира для выполнения спецзаданий. Особенно трудно и в то же время интересно прошли 2 года, когда меня включили в состав оперативной группы, проводившей игру с разведслужбой США. В мои обязанности входила подготовка дезинформации по одному из направлений работы в области химии. В 1992 году вышел на пенсию по болезни.За годы службы прошел путь от младшего лейтенанта до полковника. За конкретные результаты работы был награжден орденом «Дружбы народов», шестью медалями «За безупречную службу» и другими, а также неоднократно поощрялся приказами по ведомству.
А в целом, все годы службы были посвящены защите государственных секретов от посягательств иностранных спецслужб.
Особенно хочется отметить, что все годы службы надежной опорой для меня была моя жена, Наталия Матвеевна. С первого и до последнего дня службы она была главным воспитателем для наших сыновей. Старший Игорь Вячеславович, закончил Орловское высшее военное командное училище связи КГБ при Совете Министров СССР и вырос до полковника в той же системе. Младший Василий Вячеславович работает инженером-наладчиком лифтов. Хотя, воспитание своих сыновей, я тоже могу считать своей заслугой.От себя еще хочу добавить, что дядя Слава умеет делать всю деревенскую работу и не только. Еще когда он служил, работникам выделили дачные участки в Подмосковье. Они с женой облагородили его, привезли из деревни сруб для дома, насадили фруктовых деревьев и кустарников, выращивали овощи, фрукты, ягоды. Это было хорошим подспорьем для семьи. Дядя Слава пишет, что «в общественном сознании укоренилось мнение (почему, не знаю) что в нашей организации большие зарплаты. На самом же деле совсем наоборот, так оперуполномоченный имел твердый оклад 120 рублей, плюс выплата за воинское звание (у лейтенанта – 40 рублей), на руки 148 рублей 50 копеек. И еще, жена всю жизнь вносила в семейный бюджет больший, чем я вклад».
Много лет, уже, будучи на пенсии, дядя Слава приезжал в родную деревню, жил здесь вместе с женой, Натальей Матвеевной с весны до поздней осени. Из бревенчатых холодных сеней он сделал для себя светлую и теплую «летнюю» комнату в материнском доме, а потом, по прошествии нескольких лет, купил в д. Назаровы дачный дом и полностью уделал его, исправив даже печь. Помогал на сенокосе семье сестры, выращивал овощи, занимался рыбалкой и охотой. Заготавливал грибы, ягоды, солил, пойманную рыбу. Уезжал с полными сумками, ведрами в Москву, и не потому, что все эти припасы нужны семье на зиму, а потому, что это были подарки для многочисленных друзей и приятелей, как по службе, так и просто хороших людей, которые ему часто встречались и с которыми он всегда поддерживал и поддерживает отношения. Сейчас дядя Слава уже не ездит к нам, в виду своего состояния здоровья, но, когда мы заезжаем к ним в гости в Москву, это всегда радушный прием, накрытый стол и интересные рассказы, которых у него множество.
Вот такой он наш дядя Слава, Вячеслав Васильевич Назаров, полковник КГБ в отставке, наш земляк, и простой, хороший человек.
Очень надеюсь, что он еще напишет много интересных историй из своей жизни.
Авторское содержание доклада, стиль, орфография, пунктуация сохранены.