«Полковник в отставке»
Автор работы: Гребенева Светлана Леонидовна, заведующая информационно-методическим отделом центральной районной библиотеки им. А.Н.Кузнецова.
Назаров Вячеслав Васильевич, полковник органов государственной безопасности СССР в отставке.Я познакомилась с дядей Славой, прямо на своей свадьбе, выйдя замуж за его племянника. Это красивый, очень статный мужчина, с негромким голосом, а когда он улыбается, на щеках появляются ямочки. И он совсем не производил впечатления служаки, тем более такой организации как КГБ, хотя я знала, что он там служит. А со временем, когда я узнала его лучше, он не обманул первого впечатления и оказался интересным человеком, веселым, добрым, очень трудолюбивым и самое главное удивительным рассказчиком, по-другому сказать нельзя. Когда он о чем-нибудь вспоминает, рассказывая во всех подробностях так, что картинка сама вставала перед глазами, собственно так он и пишет. Набирая текст, я вспоминала его рассказы, а что мне было незнакомо, то я это живо представляла. Много раз все его друзья, приятели близкие и не очень, родственники говорили ему, что надо записывать его воспоминания, но он, конечно, этого не делал. И когда я обратилась к нему с просьбой написать о себе, т.к. хочу участвовать в краеведческих чтениях «50 биографий. Лучшие из лучших», и рассказать о нем, родившемся на нашей Халтуринской земле, и служившем в Комитете государственной безопасности СССР, сначала он просто написал свою автобиографию, очень сухо и вкратце. Но потом, может все же, что-то в нем шевельнулось, и его автобиография пополнилась рассказами, историями из детства, юности, хотя о службе все равно написано не много, надо понимать, где он служил. И, еще, он мне написал: «Если честно, то я не очень хотел участвовать в задуманном вами мероприятии. Однако нужно поддерживать родных в их делах и жизни тоже». В этом он весь. Поэтому повествование пойдет от первого лица, так как он пишет.Родился 24 февраля 1943 года в деревне Назаровы Халтуринского района Кировской области. Отец – инвалид Великой Отечественной войны (не было кисти левой руки), уроженец той же деревни Назаров Василий Федорович. Мать – Назарова (в девичестве Одегова) Мария Петровна.
Детство. В качестве эпиграфа шутка: «Когда я родился, дома никого не было. На столе лежала записка: «Я ушла за картошкой, молоко в холодильнике». Действительно отец и мать были постоянно на работе. Отец – на реке, мать в колхозе. Приходилось самостоятельно изучать жизнь и окружающую обстановку. Первое впечатление, которое осталось в памяти на всю жизнь, это то, что многие жили очень бедно. Однажды увидел, что у картофелехранилища, которое было на краю деревни (колхозное), женщина из соседней деревни Одеговы по имени Таисия выбирает из кучи выброшенной картошки не сгнившие кусочки. У неё было 5 детей, а муж еще не вернулся из армии после войны. Наша семья не бедствовала, так как отец, хотя и без руки (ранен на войне), все-таки был дома и работал бакенщиком на реке, рыбачил, охотился по лицензии с райпотребсоюзом, рыбачил даже зимой, и все же жили не богато. Я часто бывал у отца в бакенской избушке и даже оставался там один. Однажды, когда я был один, в избушку пришел незнакомый мужчина и попросил перевезти его на другой берег реки. Я согласился. В ту сторону за веслами сидел он, а обратно греб я. Поднялся ветер и раскачал волны. Испугался я изрядно, но поскольку этот дядя подарил мне большой кусок сахара, то радости тоже не было предела. Сахар я, конечно, отдал маме.В 1950 году поступил в 1 класс. Школа находилась в 5 километрах в деревне Булычи. Начальная школа располагалась в двухэтажном доме. Первый этаж был кирпичный, второй — деревянный. На первом этаже находилась большая русская печь, в которой уборщица и сторож тетя Маша варила на обед к большой перемене картофель в мундире, а хлеб и молоко ученики приносили из дома. Картофель выращивали на участке за школой. Потом ученики по нескольку дней ходили на прополку. Тут же у школы был участок со смородиной и овощами.
На втором этаже были две большие комнаты (классы). Отапливались дровами. В одной из комнат стояло 4 ряда парт, на каждом ряду сидел один класс. Уроки проводила во всех классах одновременно одна учительница Зубарева Прасковья Григорьевна. Талантливый ученик мог за один год изучить программу четырех лет.
Запомнился один случай. В каком-то классе проходил урок русского языка. В предложении «Девочка съежилась от холода» нужно было в слове «съежилась» вставить пропущенные буквы «ъёж». Спросили крепкого такого парнишку Злобина Володю. Он ответил: «Девочка съебурилась от холода». Прасковья Григорьевна, которая постоянно ходила с портновской линейкой в руках, так ударила его по плечам, что линейка сломалась. Мы, конечно, смеялись над Володей. Такие вот были времена и методы воспитания. После окончания начальной школы, я был переведен в город Халтурин в среднюю школу №2. В это время в деревне еще не было ни электричества, ни радио. И зимой, иногда приходя в школу, мы узнавали, что занятия отменены из-за морозов. Мы с радостью возвращались домой.
Во время учебы в 6-м классе произошел очень поучительный на всю жизнь случай. Со своим другом Назаровым Леонидом, который был старше меня на 2 года, после уроков мы зашли в книжный магазин. На стеклянных стеллажах лежали книги. Мы их рассматривали, и одна из них под названием «О приемах самбо и их обучению» нам очень понравилась. Мы положили ее к себе в сумку. Продавщица заметила это, задержала нас и вызвала милиционера, который повел нас к начальнику райотдела. Последний, после соответствующего внушения, вызвал по телефону директора школы Кострову Людмилу Николаевну и при нас сказал ей, что отправит нас в детскую колонию, если она не поручится за нас. Как же было стыдно! Да и спустя 70 лет так тяжело на душе, когда вспоминаю этот поступок, а тогда дал слово себе никогда не делать подобного.
В старших классах, идя в школу, приходилось брать с собой молоко на продажу. Мама заранее договаривалась, кому домой заносить молоко. Одной из таких покупательниц была учительница по пению Мария Петровна. Она жила на моем пути в школу. На одном из уроков, вызвав меня к доске, после того как я ответил на вопрос, она сказала: «За ответ отлично и вот тебе еще деньги», и вложила их в дневник, добавив: «Отдашь маме». Каково было удивление одноклассников.
Во время учебы в школе на каникулах работали в колхозе. В сенокос ворошили сено, подносили копны к стогу и выполняли другие работы. Ближе к осени во время уборки зерновых работали на комбайне на прицепе. Занятие очень пыльное. После 9 класса за лето заработал больше всех школьников «трудодней» и был награжден знаком «Отличник соцсоревнования сельского хозяйства среди школьников».В 1960 году после окончания школы поступил учиться в Казанский химико-технологический институт в городе Казани.
Закончив 10 классов с одной четверкой по географии, я принял решение поступать в институт, тем более что от родителей всегда слышал только одно: «Учись сын, если не хочешь всю жизнь работать бесплатно». Хочется пояснить, что в то время в колхозе работали за «трудодни», на которые в конце года выдавали, а иногда и не выдавали, немного зерна и сена для коровы.
Принял решение поступать в горный институт в городе Перми и приехал в город Чусовой, где в то время работала моя сестра. Однако для подачи заявления в ВУЗ нужна была «справка с места жительства», а ее в колхозе председатель не давал, т.е. не отпускал из колхоза. Такую справку мне сделал мой дядя Абрамов Алексей Николаевич, участник войны, «вся грудь в орденах», старшина, перед пенсией служил во внутренних войсках МВД, в то время работал в райисполкоме. Вместе с тем знакомые сестры отговорили от горного института и посоветовали поехать в город Казань, где много институтов и есть где у кого из знакомых остановиться. Я так и сделал.
В Казани выбрал химико-технологический институт и сдал документы. После этого вернулся домой и уже в августе поехал сдавать экзамены. Сдав экзамены, нужно было вновь вернуться домой, и тут обнаружил, что у меня осталось всего 3 рубля после покупки билета на поезд и это на 3 дня. Купил в магазине 4 банки камбалы в масле и буханку хлеба и все это съел, пока ехал домой. В результате несколько лет не мог смотреть на рыбные консервы в масле, не то, чтобы их есть.
Вызов в институт на учебу пришел только 3 сентября 1960 года вечером, отец в это время уже очень болел. Я быстро собрался с одним только свидетельством о рождении, т.к. справки для получения паспорта в колхозе не давали, уехал на учебу. Поскольку я приехал поздно, мест в общежитии уже не было, и стал искать, где жить. Нашел койко-место почти в центре города Казани, возле памятника поэту Тукаю. Место оказалось удивительным: на 24 кв. метрах находилось 5 коек, одна печка, 1 тумбочка, 1 табуретка и проживали 1 старушка лет восьмидесяти, ее внучка и четыре парня вместе со мною. Но что делать, жить-то где-то надо.В институте и группе приняли опоздавшего хорошо, но через неделю начали оформление на оборонный завод и учить стали так: неделю в институте, неделю на заводе. В общем, потребовался паспорт, а его у меня не было. Декан факультета, не зная, что делать, отправил меня в МВД Республики Татарстан. Там меня дежурный офицер записал на прием к заместителю министра МВД в 16.00. Придя в приемную, мне сказали, что зам. министра будет разговаривать со мной по телефону. Ждать не пришлось. В точно назначенное время руководитель министерства, выслушав меня, о моей ситуации сказал буквально следующее: «Юноша, тебе повезло. 17 июля 1960 года вышло постановление Политбюро ЦК КПСС о необходимости выдачи документов на получение паспорта людям, поступившим в институт. Однако паспорт мы тебе здесь выдать не можем. Ты должен поехать домой и там его получить. Ссылайся на названный мной номер Постановления ЦК КППС». Я так и сделал, только пошел сначала к директору школы, которая когда-то взяла меня на поруки. Она позвонила в райком КПСС, они — председателю, и когда я к нему приехал, он сказал: «Ну что, все-таки поступил в институт? Только справку без решения правления выдать не могу. Приезжай завтра к 19.00, я соберу мужиков, и мы решим». На другой день я приехал на заседание правления. Мужики, члены правления, все знали моего отца и то, что он очень болен, решили выдать. В районном паспортном столе, куда я приехал на следующий день утром, паспортистка сказала, что сделает через неделю. Но видя, как я изменился в лице, она спросила, что со мною, и выслушав меня, сделала паспорт в тот же день. Так я начал учиться в институте и одновременно работать на заводе. Стипендия в институте, поскольку мы учились через неделю была 15 рублей первые 2 года. Зато на заводе, если хорошо работать, то получалось до 50 рублей.
На заводе меня прикрепили к очень хорошему мастеру, слесарю-инструментальщику 6 разряда, который делал сложные вырубные штампы. По национальности – татарин. На мой вопрос, как вас называть, он ответил: «У меня очень сложные имя и фамилия, зови меня просто Хак». Так он за 3 месяца сделал из меня слесаря-инструментальщика 3 разряда, сам пошел к руководству цеха и сказал: «Хватит этому парню в учениках ходить. Он работает уже по 3 разряду». Мне присвоили разряд, подняли зарплату, а вскоре, при организации нового участка перевели в слесари-сверловщики. Сверлить приходилось стальные диски сверлами диаметром 0.9; 1; 1,2 мм по 8 отверстий на каждом диске. Когда нужно было сделать план, меня одного оставляли на участке во вторую смену с 20.00 до 02.00 ч., чтобы никто не мешал и не отвлекал, т.к. сверла были только импортные и очень нежные. Для студента в этом случае зарплата в 80 рублей за полмесяца была как нельзя кстати. Так прошли первые два года учебы в институте.С начала второго года (сентября) я уже получил общежитие в институте, и началась настоящая студенческая жизнь.
Жили мы 5 человек в комнате. Один татарин — Рашид Валеев, чуваш – Коля Миронов и трое русских – Лёва Чугунов, Володя Каменев и я, Назаров Вячеслав. Ребята в комнате подобрались толковые. Учились хорошо, на экзамены ходили первыми. Жили мы дружно. Вообще группа была отличная, многонациональная, были и мордовцы, и еврей, девчата тоже разных национальностей. Всего около 30 человек. Но никогда между нами не было никаких споров по национальным вопросам. Во время летних каникул я месяц работал в институте, строили корпус для лаборатории спец кафедры, а с 1 сентября ездили на 1-2 месяца собирать урожай картофеля, сахарной свеклы, скирдовать солому и выполнять другие работы в колхозах Татарстана. Чаще всего в Бугульминский район или на границу с Башкирией, где течет река Ик, в которой ниже по течению после ТЭЦ вода теплая даже в октябре. Мы купались в ней, даже когда выпал снег.
Особенно запомнилось то, что приехали мы в этот колхоз после каникул, что называется «без копеечки» в карманах. И вот тут пригодилось то, чему учил меня мой отец, а именно плести корзины из ивовых веток. На берегу реки были заросли ивы и я, нарезав веток, сплел для хозяйки дома, в котором мы жили впятером (нашей комнатой), корзину. Старался сделать ее красивой, кажется, получилось, и я ей подарил. Утром хозяйка пошла с ней в магазин, а вечером к нам пришел колхозный бригадир и сказала мне: «Ты, студент, на поле не ходи, а сплети для моей жены две такие же корзинки, как и хозяйке, об оплате не беспокойся, я ведомости закрою, как надо». Так у меня появилось много заказов. Все вечера я посвящал этому делу. Платили селяне по 1 рублю за корзину, а в сельском магазине плодовое вино стоило 90 копеек. Так наша группа стала отмечать дни рождения. Кстати, хозяйка стала готовить намного вкуснее, даже зарезала 2 гусей и варила нам лапшу. Отсюда вывод, что любое умение — полезно.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…Авторское содержание доклада, стиль, орфография, пунктуация сохранены.
