Много шаблонов для WordPress на wordpreso.ru

2020 – ГОД НАРОДНОГО ТВОРЧЕСТВА

В рамках Года народного творчества публикуем материалы четвёртых Орловских литературно-краеведческих чтений «Промыслы и ремёсла Орловского района», прошедших в 2012 году.

«Промыслы и ремёсла орловского уезда в первые годы введения земского самоуправления. Обзор журналов орловского уездного земского собрания»

Автор: Галина Петровна Шамова, зав. краеведческим сектором МКУК «Орловская центральная районная библиотека».

Суров и беден Вятский край. Лето — короткое, зима длится, кажется, бесконечно. Урожай, собранный на тощих землях не обеспечивал на весь календарный год запасами вятского крестьянина. Только в лучшие годы было достаточно пищи, топлива, корма для скота. Но не хватало средств на духовную, религиозную жизнь, на покупку орудий труда, утвари, на уплату мирских, земских и государственных платежей. На всё это он вынужден был промыслить, т.е. заработать на промыслах. Вот он и промышлял то дома, если научен ремеслу, то в отхожем промысле. Поэтому чаще всего вятские крестьяне имели два занятия – земледелие и внеземледельческий промысел, т.к. только при таком союзе занятий они могли жить и хозяйствовать исправно. Эту связь быстро поняло Вятское земство с первых дней своего существования (1867) и всячески старалось развивать промыслы, чтобы как-то облегчить жизнь простого народа.
Земством был намечен ряд мероприятий, среди которым можно назвать:
— образование населения посредством народных училищ, воскресных школ для взрослых, издания газет, раздачи книг и распространения сельскохозяйственных, технических и ремесленных знаний,
— заведение опытных полей, ферм, фабрик, заводов и ремесленных мастерских на артельных началах.
— учреждение земского банка, ссудосберегательных товариществ, обществ взаимного кредита и выдачи ссуд под залог изделий и произведений.
Постепенно намеченные мероприятия стали претворяться в жизнь. Сначала всюду стали открывать начальные школы. А промыслово-ремесленные знания и умения решили проводить через три типа придуманных ими школ:
— при начальных народных училищах открывались ремесленные классы;
— двухклассные с ремесленными классами;
-училище для распространения сельскохозяйственных и технических знаний и приготовление учителей. Училище было открыто в г. Вятке 8 ноября 1872 года. В него принимали преимущественно крестьян для обучения сельскому хозяйству, производствам по переработке продуктов земледелия и ремёслам
(столярному, слесарному, кузнечному, литейному, токарному и переплётному). Ремесленные классы, которые стали открываться в губернии в 1869 году, к 1873 году имелись при 16 начальных училищах.
Что касается Орловского уезда, то здесь наблюдается такая картина:
Из Доклада Орловскому уездному земскому собранию 14-й очередной сессии 5 – 11 октября 1880 года «Об экономическом положении Орловского уезда». Председатель управы М. Булычёв.
В докладе подробно сделан анализ экономического состояния Орловского уезда в целом.
Тут необходимо отметить, что Орловский уезд тогда представлял из себя следующую картину: по площади считался одним из самых больших в Вятской губернии, включал в себя 24 волости. Имел вытянутую с севера на юг форму с расстояниями между крайними точками 228 км. Граничил на севере – с Республикой Коми, на востоке — со Слободским и Вятскими уездами, на юге- с Нолинским и Яранским уездами, на западе – с Котельничским уездом. На его территории разместились нынешние административные единицы: Объячевский район республики Коми (бывшая Слудская волость), часть Опаринского района, полностью Мурашинский, Юрьянский, Орловский, Оричевский, Верхошижемский р-ны, часть Советского района. Площадь уезда составляла около 14 тыс. кв. км., а это почти половина такого государства, как Бельгия. Число жителей уезда насчитывало 198 тыс. 254 чел. (с.137)
В Орловском уезде фабричного и заводского производства в крупных размерах не существовало, промышленность вообще развита слабо, с незначительным производством, приносящим выгоду нескольким единицам. Всего числится фабрик и заводов 211, из них 24 кожевенных, с выделкой кожи, 5 шубно-овчинных, 84 маслобойных, 78 дегтярных и смолокуренных, 16 рогожных, 1 фаянсовый, 11 кирпичных, 7 фосфорно-спичечных. Рабочих и мастеров на этих заведениях бывает до 600 человек, преимущественно из местных жителей. Кроме того среди населения распространены, но в очень слабой степени, следующие промыслы и ремёсла:
— вязание рыболовных сетей, сачков и бредней из льняной пряжи и конопли;
— изготовление деревянной посуды из лесного материала, заготовленного в местах жительства;
— красильное для окраски пряжи и холста кубовою краскою;
— горшечное;
— кузнечное, производство которого состоит в выделке разных железных изделий, но преимущественно в приготовлении и наладке земледельческих орудий;
— сапожное;
— башмачное;
— портняжное;
— ткацкое;
— плотницкое.
Население же местностей, лежащих близ леса, занимается большей частью охотой.
Из отхожих промыслов, распространённых в уезде, главным образом обращают на себя внимание как по числу занимающихся ими, так равно и по количеству полученного заработка извозничество, рогожничество, бурлачество, и отчасти плотничество. Бурлачество наиболее развито в Истобенской, Спасской, Рыбинской, Голомидовской, Колковской, Левинской, Навалихинской, Коврижской, Шалеговской и Посадской волостях, т.е. в местностях, лежащих близ реки Вятки. Промыслом этим занимается 4,5 тыс. чел. Извозничеством – до 2 тыс. чел., из волостей Слудской, Шишкинской, Шараповской, Пинюжанской, и Колковской. Рогожничество распространено между крестьянами южной половины уезда, население которого в количестве более 5 тыс. отправляется для этой цели в г. Пермской, Уфимской и Казанской губерний. Плотничеством занимается до 1 тыс. чел., как дома, так и в др. уездах и губерниях. Независимо от этого из Орловского уезда ежегодно до 500 чел. отправляются в разные местности для служения у частных лиц на фабрики и заводы и для занятия каменными и штукатурными работами.
Таким образом, приведённые выше данные свидетельствуют, что из Орловского уезда на отхожие промыслы отправляются до 13 тыс. чел., т.е. 15-ая часть всего населения. Заработок их составляет около 225 тыс. руб., что составляет в среднем 17 руб. с копейками на каждого человека. Часть заработка идёт на уплату государственных податей и др. денежных повинностей, а остальная часть – на содержание себя, семейства и др. хозяйственных потребностей. Впрочем, не редко бывает и так, что заработка едва хватает на уплату податей, и промышленники возвращаются домой не только без денег, но и с нищенской сумой. Поэтому отхожие промыслы представляются для населения скорее делом риска, а не выгоды.
Таким образом, в заключение Доклада, управа среди основных задач по улучшению экономики уезда, таких как развитие земледелия, увеличение надела земли по количеству семьи и улучшение его качества, распространение среди населения агрономических знаний, выносит вопрос и о развитии ремесленной промышленности, которая находится далеко не в цветущем состоянии. Для этого предлагаются к открытию школы с обучением в них разным ремёслам, в производстве которых встречается ежедневная надобность для крестьян. Это – кузнечное, сапожное, портняжное и т.п., что впоследствии принесёт существенную пользу населению без значительных денежных затрат на осуществление этой меры.

Из материалов, представленных в сборнике «Война. Победа. Память. г. Орлов и Орловский район в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.». Сборник выпущен по итогам вторых литературно-краеведческих чтений в 2010 году, к 65-летию Победы в Великой Отечественной войне.

«Вот такая летная жизнь. Пилот лейтенант Виктор Ильич Попов»
Автор: Зонова Нина Николаевна

«Шагнувших в пламя, усмиривших пламя, убереги людская память.»
О. М. Любовиков

Увековечить память погибших – долг живых. Память – исконно земное человеческое чувство. И совесть, и честь, и патриотизм вырастают не на пустом месте. Эти чувства имеют глубокие корни и питают своими соками память. Прав писатель Андрей Платонов, написавший такие строки: «…Нам известны наши солдаты, и мы сохраним их в памяти народа поимённо, лично и отдельно, потому что мы народ…».
В прошлом – наша сила. Никогда ранее не было более могучего проявления воинской храбрости и стойкости духа, которые продемонстрировали всему миру воины нашей страны во время Великой Отечественной войны. Им мы обязаны сегодняшними мирными и свободными днями.

«…Вся деревня, так давно ведётся,
В день святой на митинг соберётся.
В этот день мы встанем очень рано,
Принесём гвоздики ветеранам,
Их теперь в округе только двое,
Очень горько это… Я не скрою….».
(«У обелиска» Иван Рылов 8 класс Фалёнский район)

На территории сельского поселения проживают 93 ветерана, 4 участника войны. Ни один не обойдён вниманием. Ветераны – непременные участники всех школьных мероприятий патриотического характера: месячников мужества, уроков «Эхо войны», слётов юнармейских отрядов, смотров строя и песни. В школьном музее у нас висит карта, где учащиеся вместе с педагогами отмечают места захоронения погибших в годы Великой Отечественной войны. Карта буквально пестрит флажками. 241 человек, ушедший на фронт с территории Чудиновского сельского Совета, погиб, 116 — пропали без вести. Их захоронения есть в Нижнем Новгороде, Волгограде, Пензе и других городах России. О них знают, помнят, их память чтят внуки и правнуки.
Ребятам много рассказывают о героическом прошлом их отцов и дедов. Мы счастливы, что можем пообщаться с живыми свидетелями тех страшных лет. Сейчас трудно понять, как это всё пришлось пережить. Каждый солдат, мне кажется, забывал про свою жизнь и думал о своих близких, и была у него одна цель – защитить Родину. И эти люди всегда будут восхищать меня. Они все герои.
Сегодня, когда по сути дела, народ прощается с целым поколением Победителей, возникает проблема бережного отношения к тем событиям, и к нашим фронтовикам, и ко всем тем, кто ковал победу в тылу врага. Вместе с тем меня тревожит то, что судьбы многих односельчан, участников тех событий, до сих пор неизвестны.
На одной из встреч с ветеранами войны Николай Ильич Попов вспомнил о своих братьях: о Викторе и Леониде, тоже участниках войны, из которых один был лётчиком и прошёл всю войну.

Первым делом, первым делом самолёты…
Виктор родился в деревне Варзеги, сейчас это улица 2-Центральная с. Чудиново, где и живёт его брат Николай Ильич. С детства это был крепкий мальчишка, мечтавший стать лётчиком. После окончания школы, поступает в Кировское лётное училище, где первым делом были самолёты и только самолёты. Закончив училище, он был призван в Армию, где и застала его война. В 1939 году на самолёте «У-2» Виктор Ильич сделал 83 вылета, а в 1940 году: 248 вылетов.

Годы борьбы, тревог и ожиданий
С первых дней войны Попов Виктор Ильич – участник боевых действий.
На лиц лётно-подъёмного состава, фактически несущих лётную работу, входящих в состав лётного экипажа велась личная лётная книжка, причём все необходимые данные заносились на основании документальных материалов, имеющихся в расположении частей. Нам посчастливилось найти лётную книжку пилота лейтенанта Виктора Ильича Попова.
Часть разделов вел сам владелец, часть возлагалась на штабы подразделений. Правильность ведения разделов и соответствие вносимых в них данных контролировалось непосредственными командирами и начальниками владельца книжки. Такая лётная книжка являлась документом для служебного пользования.
В лётную книжку записывались все полёты в хронологическом порядке за каждый день, налёт за всё истекшее время заносился в раздел «Итоги годового налёта» суммарно по типу самолёта.
Книжка пронумерована, прошнурована и скреплена сургучной печатью и подписями командира.
На каких только самолётах не пришлось летать бывалому лётчику: УТ -2, У –2, Як – 18, По 2, Ще – 2, Р – Зет.

У –2
1939 год — 83 полета — 28 часов
1940 год – 130 полётов — 52час. 30мин
1941 год – 165полетов -122 часа
1942 год — 294 полета 102 час – день; 343 полета 274 ч. 11 м. — ночь
1943 год — 69 полетов48 час. 43 мин.- день;191 полет 119 ч.20 мин. ночь
На самолете «У-2» совершил 1275 полетов: днем 741 полет, ночью 534 полета
Р — Зет
1941 год – 28 полетов 15 час. 30 мин.
Р-5
1940год -118 полетов -50час.
1941 год -152 полета -134 час.
На самолете «Р – 5» совершил 270 полетов
По 2
1944 год -230 полетов 212 час.30 мин.
1945 год – 115полетов 131 час.52 мин.
1946 год – 42 полета 37 час 03 мин.
1947 год -40 полетов 6 час. 27 мин.
1948 год – 30 полетов 3 час.15 мин.
1949 год – 192 полета
На самолете «По – 2» совершил 427 полетов
УТ -2
1944 год -10 полетов 18 час. 24 мин.
1945 год – 5 полетов 7 час. 20 мин.
1946 год — 3 полета 7 час. 20 мин.
1947 год – 57 полетов 20 час.
На самолете «УТ – 2» совершил 75 полетов
Ще — 2
1944 год -22 полета 42 час. 05 мин.
1945 год -22 полета 51 час.15 мин.
1946 год -45 полетов 74 час.30 мин.
На самолете «Ще – 2» совершил 99 полетов
Як — 18
1956 год — 70 полетов
Всего совершил 2145 полетов, зафиксированных в его летной книжке.

В годы войны полеты были следующего содержания:
— Боевой полет на бомбометание;
— Спецзадание штаба армии:
— Боевой полет на разведку войск противника;
— За инструктора;
— Переброска десанта;
— Тренировка молодых летчиков;
— Выброска грузового мешка;
— Выброска десанта (парашютистов);
— Испытание материальной части после капитального ремонта
— Корректировка артиллерийского огня;
— Боевой полет на бомбометание железнодорожного моста;
— Тренировочные полеты.

Катастрофы, аварии, поломки, вынужденные посадки.
27 мая 1942 года самолет «У-2» был сбит истребителями противника при дневной разведке. Самолет разбит. Ремонту не подлежит. Сам Виктор Ильич ушиб позвоночник, а его штурман сломал 3 ребра.
При бомбометании по противнику 2 января 1943 года была сбита колонка 5 цилиндра, но пилот-лейтенант Виктор Ильич сумел посадить самолёт, сохранив экипаж.
Вынужденная посадка на запасную площадку была произведена 5 января 1943 года. Условия полёта были плохие — из-за обледенения при выполнении боевого задания.

Награды
За мужество, проявленное при выполнении боевых заданий 1-ым Орденом «Красного Знамени», в январе 1943 года.
25 февраля 1943 года снова приказ №0197 «За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками» 2-ым Орденом «Красного Знамени» — Приказ войска Северо – Западного фронта.

Города, куда летал Виктор Ильич
Казань, Ульяновск, Кузнецк, Тамбов, Рязань, Москва, Горький, Алатырь, Ногинск, Калинин, Кировоград, Полтава, Харьков, Одесса, Новгород, Вознесенск, Первомайск, Кременчуг, Бухарест, Тирасполь, Котовск, Воронеж, Иваново, Саранск, Арзамас, Ундол, Евпатория, Киров.

С думой о будущем.
Закончилась война, но не мог остаться без настоящего дела пилот – лейтенант Попов Виктор Ильич. Он должен был ощущать себя нужным людям.
В 1947 году закончил программу летчиков – спортсменов на самолете «УТ-2» при Кировском областном аэроклубе с общей оценкой «ОТЛИЧНО»
Налет:
Контрольных — 24 полета 13 час. 58 м.
Самостоятельных — 14 пол. 3 час. 24 м.
Всего 38 пол. 17 час. 22 мин.

Мастер на все руки
Любое дело спорилось в его руках. Мог он брюки скроить, сшить. Топором работал – залюбуешься. Дом построил, сад вырастил. Хоть и стал Виктор Ильич городским жителем, но всегда его тянуло домой в деревню.

Есть память, которой не будет забвенья, и слава, которой не будет конца!
«Солдату я слагаю оду,
Был ратный путь его тяжёл,
Он всё прошёл: огонь и воду,
И трубы медные прошёл
Шагал по вражескому следу
До завершающего дня,
И прочно выковал Победу
Из грома, стали и огня.
И, полная творящей силы,
Вся в блеске солнца, не в дыму,
Стоит спасённая Россия
Как вечный памятник ему!
Нам охранять её отныне,
Дарить ей счастье и любовь,
Чтоб никогда не повторились
Те страшные картины вновь!
(А.Воронин г. Котельнич»)

Мы помним, и будем помнить, как наши солдаты сумели в жестокой, кровопролитной войне одолеть фашизм, отстоять свободу и независимость Родины, а после войны в кротчайшие сроки восстановить народное хозяйство.
Чем меньше остаётся живых участников и свидетелей той страшной войны, тем дороже становится память о них. Мы воздаём должное их мудрости и опыту. От того, как мы относимся к памяти защищавших Родину, во многом зависит готовность молодого поколения встать на защиту Отечества, не пожалеть для этого своих сил, а если потребуется, то и жизни.

По дорогам войны шли мои земляки…

Мозжерин Степан Федорович
28.12.1911 – 15.02.1945
Герой Советского Союза (19.04.1945)

«Добрый день, дорогая семья: Тоня, Валя, Женя, Дина и мама. Шлю вам свой горячий привет и наилучшие пожелания в вашей жизни, работе и учебе детей. Пишите, как Валя учится, какие у нее отметки, как растут Женя и Дина, вероятно за это время они стали неузнаваемыми. Скоро долгожданная Победа, мы встретимся. Валя писала, что нет бумаги. Кончится война, привезу ей много-много бумаги, а Дине букет цветов. Крепко целую всех.
Степан».
Так писал своей семье наш земляк Степан Федорович Мозжерин. Но он не подарил букета цветов своей маленькой дочке, которую не видел ни разу. Она родилась в первый год войны, когда отец уже сражался с гитлеровскими захватчиками. Не подарил потому, что не дожил до долгожданной Победы. Его похоронили в Германии, далеко от любимой семьи и родины.
Родился Степан Федорович в деревне Бажины Каслинского района Челябинской области в крестьянской семье. Окончил 9 классов. В 1939 года семья переехала в Кировскую область. Сначала – в Бельский район (ныне Фаленский), где Степан работал техником-животноводом. В январе 1941года был избран председателем колхоза «Красный пахарь» Халтуринского (Орловского) района. Началась Великая Отечественная война, и 17 июля 1941 года Халтуринским РВК Мозжерин был призван в армию.На фронт попал в августе 1942 года. В 1943 году окончил курсы младших лейтенантов, был назначен командиром стрелкового взвода 996-го стрелкового полка 286-й стрелковой дивизии 59-й армии.
Воевал на Калининском, Ленинградском и I-м Украинском фронтах. Совершил немало подвигов, за которые и был представлен к званию Героя Советского Союза. Вот как они описаны сухим языком военной сводки:
16 января 1945года взвод лейтенанта С.Ф.Мозжерина в боях за деревню Цилино-Пшеславка (Польша) преодолел три линии траншей и проволочные заграждения, овладел деревней, уничтожив при этом более 30 немецких солдат и офицеров.
18 января в боях за населенный пункт Сулашево от действий взвода враг потерял 37 солдат и офицеров.
В ночь на 19 января взвод отбил три контратаки врага, чем способствовал удержанию участка своего батальона.
23 января в бою за станцию Моково взвод Мозжерина первым атаковал врага и очистил город, уничтожив при этом 27 немцев и взяв в плен немецкого капитана.
3 февраля в боях за плацдарм на западном берегу реки Одер взвод Мозжерина первым ворвался на станцию Яборовити, отразил три контратаки противника и удержал плацдарм.
Всего за время боев с 16 января по 3 февраля взвод лейтенанта Мозжерина уничтожил более 100 немецких солдат и офицеров и 11 взял в плен.
За этими скупыми строчками — мужество, храбрость и героизм наших советских солдат и их командира, который в одном из боев был тяжело ранен и 15 февраля 1945 года умер.
За проявленное мужество при выполнении боевых заданий Степан Федорович Мозжерин удостоен высокого звания Героя Советского Союза.
Он также награжден орденом Отечественной войны II степени,
медалью «За отвагу».
Именем Мозжерина названа улица в городе Орлове.

Материалы районного конкурса творческих работ «Эхо прошедшей войны». «Война прошлась по детским судьбам грозно… Автор: Галина Петровна Шамова, заведующая краеведческим сектором центральной районной библиотеки.

Все дальше в прошлое уходят от нас годы Великой Отечественной войны. На смену одним поколениям приходят другие. Но память о тех, кто не вернулся с ее кровавых полей, кто грудью защищал независимость нашей Родины, кто не жалея сил работал в тылу – память о них живет в наших сердцах.

Семьдесят пять лет со дня Победы – это большой срок. Живых ветеранов, прошедших войну, на сегодняшний день остались единицы. Но живут пока среди нас те, кто во время войны был ребенком. Сейчас их называют «детьми войны». Это поколение – особое. Война осталась в воспоминаниях этих людей с самой горькой стороны.

Когда при встрече просишь что-нибудь рассказать о войне, все отвечают одинаково: «Да что там рассказывать. Жили мы плохо, голодно. Да ждали, когда наступит Победа». В

 Мой рассказ о семье Музы Алексеевны Тороповой, детство которой тоже пришлось на трудные военные годы.

С этой удивительной женщиной я знакома давно. Знаю, что она серьезно занимается своей родословной.

Интересуется краеведческими новинками. Бывала, пока могла, и на наших мероприятиях. В свои 86 лет она поражает меня своей исключительной памятью на даты, факты, имена, поэтому слушать ее всегда интересно.

То, чем поделилась со мной Муза Алексеевна, нельзя читать без слез.

Вот ее воспоминания:

«Война – страшное слово. Это боль, страх, горе, сиротство, голод, холод. Все слилось в этом слове. Не помню начала войны 1941-1945 годов. Страшное горе пришло в мою семью в августе 1942 года – умерла наша мама, Торопова Вера Николаевна 1908 года рождения, уроженка города Вятки, рабочая спичечной фабрики, комсомолка, член партии большевиков.

В 1929 году была направлена в партийную организацию при Верхошижемской МТС.

Нас осталось четверо ребят. Старшему Роберту было 9 лет, мне, Музе, 8 лет, Рите не было и четырех, Гете, младшей, не было и трех лет.

Отец в это время был начальником политотдела при Среднеивкинской МТС, а в 1943 году – начальник политотдела Верхошижемской МТС. Зимой 1943 года семья переехала в Верхошижемье. Отца в скором времени призвали в армию.

Мы, четверо сирот, остались с Няней. Няня наша заслужила, чтобы это слово писать надо с большой буквы. Няня – Марфа Алексеевна Семенищева 1907 года рождения.

Родилась в деревне Тырышкины, что находилась в 5 километрах от Среднеивкино. (В настоящее время деревни нет).

Родители Няни были простыми крестьянами, великими тружениками с чистой русской душой. Они тоже для нашей семьи стали своими людьми.

Няня была с детства испугана. Вот как это случилось. Их семья была большая. Все жили вместе. Брат Няниного отца женился. Во время свадьбы в дом завели лошадь. Наша будущая Няня в это время была на полатях. Лошади она очень испугалась. У девочки начались припадки, которые порой были настолько сильны, что однажды ее даже признали неживой. Положили на лавку под иконами. А наутро она ожила.

С тех пор здоровье ее было слабым. Многие крестьянские работы ей были не под силу. Родители решили отдать ее в няни.

У моих родителей в феврале 1933 года родился сын Роберт. Папа и мама оба работали, а садиков и яслей в те годы на селе еще не было.

Дядя Маши-Няни работал в школе завхозом, а папа был директором школы. Вот этот дядя и предложил взять на помощь в уходе за ребенком Машу. Так она появилась в нашей семье. Тихая, скромная, наша Няня всего боялась. Как после она мне рассказывала: «Разбила блюдечко – в слезы, что «хозяева скажут». А хозяева ее успокаивали.

Долго Няня не могла запомнить имя «Роберт» Как только его не называла. Даже «Бобриком». Но со временем привыкла. «Хозяева были добры ко мне»,- рассказывала Няня. В нашей семье она прошла школу ликвидации неграмотности, Потом и письма мне писала, которые я храню до сих пор.  

В 1934 году появилась я, Муза. Няня вспоминала, что я была самой спокойной из всех ее вынянченных семерых детей.

С появлением в семье меня, работы у Няни прибавилось. А еще и корову купили. У папы была гармонь, так на вырученные от продажи гармони деньги была куплена наша кормилица. «Детям нужно молоко»,- решил папа.

Мне не пришлось расспросить его, как и у кого он научился играть. Моя тетя Сима (старшая папина сестра) рассказывала: «Ноги до пола не доставали, а его на свадьбы играть приглашали».

Родился папа в маленькой деревне Тороповы Тохтинского сельского совета. Папину игру я услышала впервые, да и, как оказалось, в последний раз на своем выпускном вечере в 1953 году.

Но продолжу рассказ о Няне. Так вот, уход, забота о корове, а позднее и о другой скотине легли на плечи Няни. Коровы не стало уже после смерти папы в 1966 году. Няня пережила папу на два года. Её не стало в 1968 году.

В 1936 году родился мальчик, которого назвали Игорем. Но прожил он всего полгода, умер от воспаления легких. Его могилка была рядом с маминой, но сейчас ее уже не видно. В 1938 году появилась Рита, а через год еще одна дочка – Гета.

Мама с Няней договорились, что Гета будет мамина, а Рита – Няни. Еще раньше мама с Няней договорились, что Няня – полноправный член семьи – все пополам. Плыть или тонуть вместе. Няня очень уважительно относилась к моим родителям, а они к ней. Папа ее тоже называл Няней, а не Машей.

В книге В.М.Семенищева (это Нянин племянник) «Милая глухомань» в главе «Тетя Маша» он пишет: «Алексей Андреевич и Вера Николаевна очень ценили ее (имеет ввиду нашу Няню). Пришлась она им по душе, вписалась в их семью».

В марте 1943 года папа был призван в армию. Семья наша до этого переехала в село Верхошижемье. Папе предлагали сдать нас всех в детдом, чему он, как истинный педагог, воспротивился. Уговорил Няню остаться с нами. В Верхошижемье была у нас квартира: две комнаты на втором этаже маленького двухэтажного дома. Продовольственных запасов у нас никаких не было. Государство выделило карточки, по которым стали давать нам на каждый день по 200 граммов хлеба на ребенка и по 300 граммов на Няню, как служащую. Риту с Гетой определили в детский садик. Папа, уезжая в армию, наказал Роберту быть отцом для сестер и отвечать за младших. Детский сад был от дома далеко. Роберт отводил девочек туда, часто заменяя Няню. В садик дети ходили со своим хлебом. Его отделяли от общего куска. Были сшиты специальные сумочки для хлеба. Придя из садика, девочки тоже должны были что-то поесть. Представьте, что же доставалось остальным от общего куска хлеба?

Я осенью 1944 года заболела кровавой дизентерией. Голод, конечно, довел меня до такого состояния. Няня пыталась меня излечить своими домашними средствами. Заваривала траву, кору черемухи – не помогало. Обратились в больницу. Там сказали, что лечить у них нечем. Нужна сыворотка. Если найдете, может, спасем девочку, а так — умрет. Наша тихая Няня шагу боялась из дома сделать, поэтому, я думаю, брат пошел в военкомат и в райком партии, где работала мамина подруга тетя Маруся. Она много мне впоследствии помогала в жизни. К сожалению, нет никого уже сейчас в живых и кое-какие детали из жизни уточнить не могу. Сыворотку нашли в немецком госпитале. Самое лучшее здание в селе Верхошижемье – наша школа, двухэтажное каменное, было отдано под госпиталь для пленных немцев. Дети учились в три смены в здании барачного типа, которое находилось невдалеке от основного здания школы. Сыворотку прокололи, понос залечили, но выйти из больницы на своих ногах я уже не могла. В больнице было очень холодно. Топили плохо. На кровати – тонюсенькое простое одеяло. Вот я и заморозила свои уже больные ноги. Моей дорогой любимой Нянюшке пришлось нести меня на закрошках (на спине).

Год учебы был пропущен.

Всю зиму Няня лечила мои ноги,

прогревала на печке, в корыте, в ведре с пихтой, конским навозом, по весне – крапивой. Весной дед, отец Няни, (а он тоже для нас был, как родной), принес пол-литровую бутылку муравьиного спирта (очень действенное лекарство для ревматиков), только получить его бывает очень трудно. К лету коленные суставы разогнулись.

Но и сегодня они не дают мне покоя ни днем, ни ночью, отказываются ходить, нет в них силы.

Ноги мои начали болеть еще при маме, до войны, опухали и не давали ходить. Лечили в родной больнице, а потом и в областной. Пролежала два месяца. Лечили таблетками, прогревали большой электролампой. Садили на подушки под большую лампу, накладывали пластину с током. Через два месяца вышла я из больницы на своих ногах. А в больницу в Киров увезли на руках папа и Няня. Всю мою жизнь ноги, голова, желудочно-кишечный тракт беспокоят меня, а сейчас еще и сердце не дает покоя.

Когда я стала взрослой и обзавелась семьей, Няня и  папа всегда беспокоились о моем здоровье. Писали, наказывали: «Береги ноги, береги здоровье, не расстраивайся». В письмах своих мне Няня всегда наказывала беречь здоровье, интересовалась, как мои ноги, голова?» И так всю жизнь. Дороже, чем моя Няня для меня никого не было. Сегодня её называю «Моя святая Няня». Её фото в рамке стоит на комоде вместе со всеми моими родными.

 Вынянчила Святая (а так ее называли и наши соседи в Верхошижемье) нас. Видели, как трудно ей было с нами во время войны. Поесть нечего, одеть нечего. Обо всех надо позаботиться, чем-то накормить. Весной и летом помогали травы:  кисленка, песты, крапива и др. Няня пекла лепешки из крапивы  (мелко ее рубила, делала комочки. Обваляет в муке и печет). Свежие эти лепешки можно было еще есть, а на другой день разломишь такую лепешку – неприглядное зрелище, тянется она, как волоски. Но и таким были рады. На поддержку нас отец высылал свой аттестат – 500 рублей в месяц. А что можно было купить на эту сумму – 2 стакана муки. Вот и вся поддержка. Этой-то мукой и обваливала няня крапиву. А мы стояли рядом, пальчиками собирали с края мучку и облизывали.

Трудно, голодно, холодно жилось в войну, да и после нее долгие годы несладко было. Холод военных лет и сегодня дает о себе знать. Дров не было у нас. Привозили их нам по разнарядке военкомата. Чаще всего они были сырыми. Пилили же их мы ручными пилами. В основном это делали Няня с Робертом, да и мне приходилось. Кололи тоже Няня с Робертом. Понятно, что такие дрова горели плохо и тепла мало давали. С большим трудом Няня растапливала нашу печку. Затем, как она протопится, Няня спешила положить туда сырые поленья, чтобы они хоть немного подсохли для следующей топки. С этой целью и вьюшки закрывала рано, даже не дожидаясь порой, когда угарный газ улетучится.

Однажды, а было это в 1943 году, когда уже освободили Украину, Донецк, где жила мамина сестра Татьяна, мы все чуть не погибли от угара. Было это так. Тетя Таня узнала от своего брата старшего Андрея, что мамы нашей нет в живых. Пишет нам письмо в Среднеивкино на имя Няни, в котором умоляет ее не бросать нас. Но мы в это время жили уже в Верхошижемье. Так вот, какая-то женщина это письмо принесла в Верхошижемье. Местные жители очень уважительно относились к нашим папе и маме, когда мы жили в Среднеивкино. В этом я убедилась сама, когда подросла и с класса 5-6 летом в каникулы ходила из Верхошижемья в Среднеивкино к маме на могилу, а позднее бывала там ежегодно. Родным говорила: «Умру, похороните рядом с мамой, там есть место для меня».

Когда я появлялась в Среднеивкино, многие встречали меня, как родную, и очень хорошо отзывались о маме, а позднее и о папе. Думаю, поэтому и письмо от  тети Тани не затерялось, дошло,  а, возможно, и спасло нас.

Когда эта женщина зашла в дом, мы все были уже без сознания — угорели. Она подняла тревогу. Где-то нашли нашатырь – откачали всех. Правда, в дальнейшей жизни я была очень чутка к угарному газу. Если я жаловалась на головную боль, мне говорили: «Угорела барыня в нетопленной горнице». А голова моя болела всю жизнь, поэтому цитрамон всегда был в моем кармане…

Женщина, принесшая нам радостную весть о тете, оставила  страшный «подарок» — вшей. «Добра» этого хватало и на фронте, и в тылу. Мыла у нас не было, белье стирали, в бане мылись «щелоком» (зола, настоянная в воде). От «подарка» такого заботы, работы Няне прибавилось. Белье стирать, гладить утюгом, да еще и все швы проглаживать очень тщательно. Вши любили там скрываться. А утюг был угольным – хлопот доставлял немало.

Мы с Робертом учились, тетрадей не было. Задания на дом выполняли на старых книгах. Да и в школе тоже писали и на старых книгах, и на газетах, если они находились. Чернил тоже не было. Наводили сажу. В селе был движок, поэтому  вечером на короткое время в домах горели лампочки, пусть и тускло, но горели. Когда свет отключали, мы зажигали коптилки. Но и их тоже подолгу не жги: экономили керосин. Керосин был дорогим удовольствием. Читать очень хотелось. Когда удавалась лунная ночь, мы с Робертом приникали к окну, пытаясь читать. Работала и детская библиотека в годы войны. В ней мы брали книги для чтения.

Так что несладко жили дети в войну…

После войны отец женился второй раз. Мачеха Серафима Алексеевна   Риту и Гету удочерила, а нас с Робертом не могла, возраст не позволял. Так мы и были пасынком и падчерицей. Но наша мудрая Няня заставила нас звать ее мамой и на «Вы». Серафима Алексеевна приехала в Среднеивкино после окончания Пермского учительского института. Чем обольстила она отца я и сегодня задаюсь этим вопросом? Умный, красивый директор школы пользовался огромным авторитетом у населения. Как он поддался этому соблазну, мне и сегодня не понятно? Когда стало известно районному руководству  об отношениях директора школы и учительницы русского языка и литературы, ее перевели в другую школу. Однако отец не порвал с ней отношений. Вернулся из армии и привел ее в наш дом.

А в войну Серафима Алексеевна подсылала людей к нашей Няне, чтобы та отдала нас в детский дом. Но Няня была верна слову, данному отцу. Мы, дети Веры Николаевны, были ей лишними. Так она мне и заявила, когда я уже окончила школу и начала работать. Всю жизнь, пока была жива Няня, она издевалась над ней за то, что та не отдала нас в детский дом. По этой причине Няня дважды уходила от нас. Но мы без Няни жить не могли, а особенно плохо было Рите. Потеряв няню, девочка садилась на бугорок перед домом и выла в голос, и мы с Робертом тоже. Никакие уговоры на Риту в тот момент не действовали. Даже сегодня я не могу без слез вспоминать все это…

Мачеха в доме нашем ничего не делала. Вся работа лежала на плечах Няни. Уборка, стирка, приготовление пищи, уход за ребятами и т.д. Она даже собственных детей, народившихся от нашего отца, по ночам не нянчила. Няня носила ей ребенка на кормление в постель.

Когда папа умер, Няню с Ритой я звала жить ко мне. Няня отказалась, заявив: «У Саши есть мать!» Остались жить с мачехой в Залазне (Омутнинский район). Только два годика и пожила наша Няня после смерти отца, а Серафимы Алексеевны не стало в 2000. Ей был 81 год.

В браке с отцом у нее народились трое своих детей, два сына и дочь: Алексей (1946 год), Андрей (1952 год) и сестра Люся с 1949 года, которой сейчас уже нет, но я поддерживаю связь с ее дочкой. Сестра Люся, даже когда собралась выходить замуж, приезжала ко мне за разрешением. И для этих детей Няня стала родным и близким человеком. Она вынянчила и их.

Серафима Алексеевна дважды приезжала к нам в Орлов. В 1976 году я четыре месяца была на курсах в Ростове. Так она все это время жила у нас, помогала Саше по хозяйству, ребятам нашим по школе. Согласна была жить у нас, но я не очень этого хотела.

Когда появились дети и у нас, растить их тоже помогала наша Няня. Когда я родила первенца Алешу, пять месяцев  жила у отца в Залазне (Омутнинский район). Все мне помогали его нянчить. Сестра Гета родила своего Алешу в Перми, когда еще вместе с мужем учились в институте. Отец отправил туда Няню с Ритой помогать им нянчить сына. Позднее  мальчика  привезли и в Залазну, где он жил три года. И опять Няня в основной упряжке по уходу за ребенком.

Напишу еще про брата Роберта, которому в войну досталось не меньше, чем мне. Как я уже писала, была у нас корова. На нее выделяли  сенокосный участок. Няня с Робертом косили. А зимой на санях сено доставляли домой. Военкомат выделял лошадь. Понятно, что лучшие лошади были на фронте. В тылу же оставались немощные и больные. Вот такую и дали нам съездить за сеном. Нагрузили сани, лошадь сколько-то тянула его, да видимо устала. Остановилась, постояла. Но ехать как-то надо. Роберт взял ее под уздцы, начал дергать. Дергал ее, дергал. Вдруг лошадь рванула и подмяла Роберта под себя. Воз с сеном прошел по брату. Пострадал позвоночник. А на сколько серьезно, это стало понятно позднее, когда Роберт окончил школу и поступал в военное училище в Ленинграде. Его не взяли по состоянию здоровья. Роберт окончил педагогический институт и был призван в армию. Служил танкистом. Был командиром танка. Служить ему выпало в болотистой местности. Здоровья эта служба ему не прибавила, а наоборот. Только три раза за службу лежал в госпитале, но так и не был комиссован. Когда вернулся из армии, спина не разгибалась, болела так, что его согнуло. Так и ходил, согнувшись. Больно было смотреть на молодого парня. Санатории и курорты не помогали. В 1997 году Роберта не стало. Мне его сегодня очень не хватает…

Мы, дети войны, помогали стране, фронту.

1943 год, лето заканчивается. Собираем колосья ржи, пшеницы после жатвы. Давали нам мешки, туда и складывали. Учительница наша наказывала нам колосья класть в мешок, а не рот или в карман.

Так же собирали золу для колхозных полей, ходили по домам. В Новый год устаивали елки. Игрушек не было. Мы делали цепи их разноцветных промокашек, если их удавалось найти. Ходили в гости на елки друг к другу. Несли гостинец: кулечек маленький. В нем – пряники маленькие или калачики, украшенные свекольным соком, маком. Дикий мак рос у нас в огородах. Мы, ребята, все жили дружно.

Вот такова наша жизнь, такая вот судьба у нас, детей войны, которым кроме трудностей военного времени досталось еще и бремя сиротства».

Торопов Роберт Алексеевич

Годы жизни: 4 февраля 1933 — 27 мая 1997

Роберт, который с уходом отца на фронт остался в семье за старшего (ему было 10 лет), в 1956 году окончил Кировский педагогический институт, физико-математический факультет. Был направлен на работу учителем физики в школу №1 города Зуевки, где и проработал до пенсии (1993 г.)

Девочка Муза, которая чуть не умерла во время войны от болезни, тоже выросла. Сейчас она — Торопова Муза Алексеевна,

Родилась 14 февраля 1934 года

В 1954 году поступила учиться в Кировский пединститут на заочное отделение исторического факультета. В 1959 году окончила его по специальности история с присвоением специальности учителя истории средней школы. Преподавала в Халтуринском сельскохозяйственном техникуме, в Халтуринском спец.ПУ. 

Педагогический стаж – 37 лет, общий – более 40 лет. Высоких наград не имеет, но грамот различного уровня много.

Ветеран труда. Всю жизнь вела активную общественную работу: два раза была заседателем в суде, председателем товарищеского суда. И сейчас старается не отстать от жизни. Занимается своей родословной, поддерживает связь с библиотеками города, музеем Орлово-Вятского сельскохозяйственного колледжа, который считает своим детищем.

Вязникова

Гентиэтта Алексеевна

(Гета)

Родилась 15 декабря 1939 года

В 1947 году пошла в первый класс, в 1957 году окончила Среднеивкинскую среднюю школу с серебряной медалью.

Два года работала учителем. В 1959 году поступила в Пермский медицинский институт, который с отличием окончила в 1965 году. По распределению уехала в Башкирию. Работала в медчасти №20 города Салават. Там проработала три года цеховым терапевтом. Поступила в ординатуру. После ее окончания почти 30 лет проработала в клинической больнице четвертого Главка управления при МЗ РСФСР. В 1979 году завершила заочную аспирантуру, защитила кандидатскую. Имеет более двадцати печатных работ, свидетельство об изобретении, множество наград и поощрений. Всегда вела активную общественную жизнь. Живет в Москве.

Трагична судьба Риты, Тороповой Маргариты Алексеевны

Годы жизни: 5 сентября 1938 – 13 декабря 2007

Испуг, перенесенный в детстве, искалечил ей всю жизнь. В школе обычной учиться не смогла, поэтому папа определил ее во вспомогательную школу в городе Советске. Но, как выяснила Няня при очередном посещении Риты, ее там обижали, поэтому было принято решение забрать девочку домой. Так Рита осталась дома помогать няне по хозяйству. Была к ней очень привязана. 

Когда не стало Няни, мачеха Серафима Алексеевна, определила Риту в дом — интернат для нервнобольных в Слободском районе. Потом был дом инвалидов в Кирове-Чепецке, а последние годы Рита проживала в Ардашах Зуевского района. Здесь она трагически погибла в декабре 2007 года во время пожара – задохнулась угарным газом. Этот пожар в доме – интернате был известен на всю страну. Похоронили ее в Зуевке…

Заключение.

Дети и война. Страшное это сочетание слов и по сей день возникает внезапно, чтобы обжечь, остановить, чтобы предостеречь. Пусть в те страшные годы они не брали в руки оружие, но они понимали, что над Родиной нависли тёмные тучи, и в силу своих возможностей помогали ей. Дети, как и взрослые, делали всё во имя Победы.

Минуло уже 75  лет с того победного 9 мая 1945 года. Семьдесят  пять раз выпадали и таяли снега. Семьдесят пять раз расцветали яблони. Много воды утекло с тех пор. Заросли окопы, исчезли пепелища, выросли новые поколения людей. Людей,  которые должны помнить, что  за голубое небо над головой, за розовые, нежные рассветы, за счастливое и спокойное детство они  обязаны не только тем, кто в сорок первом — сорок пятом отдал свою жизнь, защищая нашу Родину,  кто в шинели встретил Победу, но и тем «маленьким» героям, которые по сей день живут рядом с нами.

На примере семьи Тороповых, их детей, можно, наверное, сделать вывод: несмотря ни на что, эти дети, детство которых опалено войной, выстояли, выросли, получили образование и всю свою жизнь достойно трудились, принося пользу Родине.

Из материалов, представленных в сборнике «Война. Победа. Память. г. Орлов и Орловский район в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.». Сборник выпущен по итогам вторых литературно-краеведческих чтений в 2011 году, к 65-летию Победы в Великой Отечественной войне.

«Халтуринский сельхозтехникум в годы Великой Отечественной войны (по документам ГОУ «ГАСПИ КО»)»
Автор: В.С. Жаравин, г. Киров

В Государственном архиве социально-политической истории Кировской области (ГОУ «ГАСПИ КО») хранятся документы Кировского обкома КПСС, Халтуринского и Оричевского райкомов КПСС, первичных парторганизаций раскрывающие отдельные страницы жизни Халтуринского сельхозтехникума в годы Великой Отечественной войны.
Накануне войны Халтуринский гидромелиоративный техникум (тогда он имел такой профиль) находился в городе Халтурине и занимал три здания: одно четырехэтажное — учебный корпус, два двухэтажных — общежития. Контингент учащихся по плану должен был быть 625 человек, но фактически на 25 июня 1941 года обучалось 282 человека. Техникум готовил агрономов-полеводов, гидромелиораторов, торфоустроителей и землеустроителей.1
Хранящиеся в архиве протоколы собраний первичной парторганизации техникума передают обстановку начала войны. 27 июня 1941 года на собрании обсуждалось речь В.М. Молотова по радио 22 июня 1941 года. Собрание постановило: «На разбойничное нападение фашистских бандитов наш народ отвечает еще большим сплочением вокруг коммунистической партии. Партийное собрание обязывает каждого коммуниста улучшить свою работу и примером своей работы показывать остальным работникам техникума, как надо работать».2
Через неделю, 5 июля 1941 года, состоялась следующее собрание, на котором обсуждались задачи, вытекавшие из речи И.В. Сталина от 3 июля 1941 года. Решили провести разъяснительную работу среди сотрудников техникума и учащихся, разослать агитаторов по кварталам города. Тов. Симакову, видимо, завхозу, было поручено проверить противопожарное состояние в техникуме и в учебном хозяйстве, а также мероприятия при противовоздушной тревоге. В общежитиях техникума было решено организовать ночное дежурство учащихся.3
Несмотря на начавшуюся войну, надо было решать и текущие проблемы. Поэтому очередное собрание было посвящено подготовке к новому учебному году. 30 июля директор техникума А.В. Михалев проинформировал, что начата достройка техникума, проведен ремонт общежитий, заготовлены дрова. Казалось бы, к новому учебному году все будет сделано. Однако возникла проблема: техникум должен был переехать из города Халтурина в село Истобенск Оричевского района. По решению облисполкома, здание техникума освобождалось для размещения военного объекта. Как оказалось позднее, туда было эвакуировано Брянское военное училище. На собрании было решено: здание техникума достраивать, в общежитии красить полы. В то же время в село Истобенск направить комиссию для решения практических вопросов о размещении там техникума и составить конкретный план переезда. Еще было решено провести собрание с учащимися для разъяснения причин переезда в село Истобенск.
Другой актуальной проблемой была проблема по набору учащихся. На 30 июля в техникум было подано 20 заявлений при плане набора 210 человек. Было решено: принять все меры к выполнению плана.4
В селе Истобенске в то время существовал тоже сельхозтехникум, но другой направленности: зоотехнический. В 1940-1941 учебном году в нем обучалось 167 человек. Техникум существовал 10 лет, неоднократно менял свой профиль. В Истобенском техникуме не было учебного корпуса, и занятия проходили в девяти приспособленных зданиях. Учащиеся в течение учебного дня вынуждены были переходить из одного здания в другое. У техникума было общежитие, но оно было рассчитано на 150 мест, т.е. не для всех учащихся. Свою учебно-производственную базу техникум не имел. Естественно, что и подготовка специалистов в этом техникуме была слабой.
Областной земельный отдел, в чьем ведении находились все сельхозтехникумы, предложил еще перед войной Истобенский техникум ликвидировать с 1941-1942 учебного года, а учащихся перевести в Уржумский сельхозтехникум, тоже зоотехнический. Кировский обком ВКП(б) поддержал это предложение, и письмо для решения вопроса было направлено в Москву, в Наркомат земледелия.5
Таким образом, когда решали вопрос о переводе Халтуринского сельхозтехникума в Истобенск, было учтено и наличие определенной учебной базы в селе (место для проведения занятий и размещения учащихся), и то, что перемещение не нарушит подготовку специалистов сельского хозяйства в области, и, конечно, близость Халтурина и Истобенска.
12 августа 1941 года в Халтуринский сельхозтехникум пришла телеграмма из Кирова: «Распоряжением СНК СССР 1 августа Халтуринский сельхозтехникум срочно переводить в Истобенск. Председатель Облисполкома Иволгин.»6
А 2 сентября 1942 года Халтуринский райком партии принимает решение о переводе коммунистов, работающих в сельхозтехникуме, на партийный учет в Оричевскую парторганизацию: Владимирова В.В., Зубарева В.Н., Михалева А.В., Симакова И.М. и кандидата в члены ВКП(б) Трубчикова.7
Обстановка в Истобенске для преподавателей была трудной. К тому же началась смена директоров. Александр Васильевич Михалев в ноябре 1941 года был призван в действующую армию.8 Директором утвердили Василия Васильевича Владимирова, однако в апреле 1942 года и его призвали в армию.9 Директором назначили Василия Николаевича Зубарева.10
Учебная нагрузка на преподавателей техникума в 1941-1942 учебном году была увеличена. С уходом в армию значительного числа механизаторов в области остро возник кадровый вопрос. 12 декабря 1941 года бюро Оричевскорго райкома партии обсудило вопрос «Об организации обучения сельскохозяйственным работам учащихся средних школ, техникума и служащих райцентра». остановлением бюро к этой работе привлекались преподаватели Халтуринского сельхозтехникума.11
Осенью 1942 года на базе Халтуринского гидромелиоративного техникума был организован Истобенский филиал Московского гидромелиоративного института имени В.Р. Вильямса. Он был создан на период военного времени для обучения студентов первого курса. В первый 1942-1943 учебный год в филиале обучалось
65 студентов, из них закончило первый курс 44 человека.
Своих постоянных преподавателей у филиала не было, поэтому в нем работало шесть преподавателей Халтуринского техникума и периодически приезжали три преподавателя из Москвы. У филиала не было и своих отдельных помещений, поэтому занятия проводились во вторую смену в тех же зданиях, где учились учащиеся техникума. Было много трудностей хозяйственного плана: в обеспечении дровами, керосином, мебелью, в доставке продуктов в столовую и т. д.12
В 1943 году партийно-воспитательную работу техникума проверял Оричевский райком партии. В справке отмечалось, что в техникуме обучалось 188 человек, в том числе комсомольцев 25. Молодежь активно участвовала в субботнике по сплаву дров для техникума, выпускались стенгазеты, проводились политинформации для учащихся. Однако было отмечено, что комсомольцы не активно участвуют в общественной жизни техникума и села, и даже среди 6 отличников только один комсомолец. Указано было и на слабую работу коммунистов с молодежью, по вовлечению несоюзной молодежи в комсомол.13
В марте 1944 года проводилась проверка техникума Кировским обкомом партии. В справке отмечалось, что в техникуме обучаются 240 учащихся при плане 360 человек. Преподавателей работало 18 человек, в том числе три члена ВКП(б) и один член ВЛКСМ. Одиннадцать человек имели большую учебную нагрузку: от 30 до 42 часов в неделю. Плана учебно-воспитательной работы не имелось. Успеваемость за первое полугодие 1943-1944 учебного года составляла 70%, посещаемость — 88,8%.
Учащиеся обеспечены учебниками, однако очень плохо с тетрадями, карандашами и другими письменными принадлежностями.
Техникум размещается в нескольких зданиях. В одном из них, в прихожей , живет бывшая техслужащая техникума с семьей. В кабинетах грязно, неуютно, например, в кабинете физике в углу свалены детали трактора. В коридорах нет наглядной агитации, отсутствуют плакаты, витрины с газетами.
Студенты, как правило, на занятиях сидят в пальто, головных уборах. В пальто занимаются и преподаватели техникума.
Работают хоровой и драматические кружки. Однако научных кружков не создано. Не организованы и кружки по изучению книги тов. Сталина о Великой Отечественной войне.
Для студентов имеется общежитие, однако постельным бельем учащиеся не обеспечиваются, и ряд студентов спит на голых матрацах без простыней и подушек. Многие студенты живут на частных квартирах. Мужчины-студенты вообще общежитием не обеспечиваются.
Питание организовано в столовой. Студенты пользуются двухразовым питанием. Столовая продуктами обеспечивается централизованно, а также урожаем с подсобного хозяйства техникума, находящегося в Халтуринском районе. Плохо обеспечиваются хлебом. Хлебные карточки не отоварены. За октябрь, ноябрь, декабрь 1943 года и январь 1944 года не получено 2337 килограммов хлеба.
Зимой техникум плохо обеспечивался дровами. Для освещения за весь 1943-1944 год не было выделено ни одного литра керосина.
Учебное хозяйство техникума имеет два трактора, которые нуждаются в ремонте.14
Такая обстановка в техникуме была в 1943-1944 учебном году глазами проверяющего. Этот учебный год оказался для техникума последним в Истобенске. В мае 1944 года Брянское военно-политическое училище выехало в Брянск и здания техникума в Халтурине были освобождены. Секретарь обкома ВКП(б) В.В. Лукьянов докладывал в Москву: «Поставлен и разрешается вопрос о возвращении помещения Халтуринскому сельскохозяйственному техникуму, о переводе его обратно из села Истобенск в город Халтурин»15
Последний военный год техникум работал на старом месте. В ноябре 1944 года Халтуринский райком ВКП(б) утвердил создание в техникуме первичной парторганизации.16 Протоколы партийных собраний за 1944-1945 годы рассказывают о спокойной, обычной жизни техникума.
Обсуждались вопросы успеваемости учащихся (за первое полугодие 1944-1945 учебного года она была 50%), о подготовке к весеннему севу и ремонте трактора, о помощи семьям фронтовиков: о выделении им молока из подсобного хозяйства, о засеивании для них участка 0,3га и т.д.17
Таковы некоторые страницы истории Халтуринского сельхозтехникума в годы Великой Отечественной войны, рассказанные архивными документами.
Сноски:
1 ГАСПИ КО ф.П-1290, оп.7, д. 127, л. 65.
2 Там же ф.П-1295, оп.3, д. 29, л. 65-66.
3 Там же
4 Там же л. 75-76 об.
5 Там же ф.П-1290, оп.7, д. 139, л. 127.
6 ГАКО ф.Р-1372, оп.8, д. 99, л. 133.
7 ГАСПИ КО ф.П-1295, оп.3, д. 5, л. 211об-212.
8 Там же ф.П-1735, оп.14, д. 13, л. 15.
9 Там же
10 Там же оп.3, д. 54, л. 86об.
11 Там же д. 3, л. 256.
12 Там же ф.П-1290, оп.9, д. 180, л. 200-200об.
13 Там же ф.П-1735, оп.3, д. 111, л. 33-33об.
14 Там же ф.П-1290, оп.10, д. 128, л. 55-56.
15 Там же д. 172, л. 66.
16 Там же ф.П-1295, оп.4, д. 115, л. 280.
17 Там же д. 150, 319.